Если Иероним Босх (1450-1516) и сегодня остается загадкой, то в этом нет ничего удивительного. Даже его современникам было трудно расшифровать работы нидерландского художника, и они до сих пор представляют загадки для современных историков искусства. Часть проблемы при расшифровке его шокирующих и богато аллегорических картин заключается в том, что о самом художнике практически ничего не известно, кроме места его рождения. Нет никаких записей о его жизни или обучении, никаких личных писем, дневников или записных книжек, а также никаких современных представлений о его личности или мыслях о значении его искусства. Даже о дате его рождения можно только догадываться, и то на основании рисунка, предположительно являющегося автопортретом, сделанного незадолго до его смерти в 1516 году, на котором предположительно изображен художник в возрасте под шестьдесят. Босх остается таким же загадочным, как и нарисованные им миры. Несмотря на то, что Босх уходит корнями в старую нидерландскую традицию, он разработал в высшей степени субъективный, насыщенный намеками формальный язык. Со смесью религиозного смирения и сатанинского остроумия он иллюстрировал как радости рая, так и жестокие муки ада, созданные воображением. В его живописном мире, изобилующем сюрреалистическими кошмарами, средневековое воображение загорается в момент окончательного расцвета, прежде чем уступить гуманизму и современному рационализму. Хотя сам этот человек остается загадкой, эта книга объединяет неуловимые нити всего творчества Босха в целостный и всеобъемлющий анализ его дальновидной работы и методов.